на главную содержание Детство и юность Учёба и преподавание Музыка и Вагнер Армия и война Мать и сестра Философия Идеи Болезни Друзья Женщины Последние годы Наследие Цитаты Фридриха Ницше: Ф Ницше цитаты Ф Ницше о Любви Ницше и Женщины Ницше высказывания Ф Ницше фразы мысли Ницше злая мудрость Так говорил Заратустра: предисловие Заратустра часть 1 Заратустра часть 2 Заратустра часть 3 Заратустра часть 4 другой перевод: Заратустра часть 1 Заратустра часть 2 Заратустра часть 3 Заратустра часть 4 Другие произведения: Антихрист Сумерки идолов Воля к власти По ту сторону О философе: Ницше и его философия Стефан Цвейг о Ницше Другие философы: Шопенгауэр мысли Афоризмы житейской мудрости |
Последние годы жизни Ницше. Туринский инцидент Фридриха Ницше.Никогда не находил я столько счастья в себе, как в самые болезненные, самые страдальческие времена моей жизни… Фридрих Ницше «Ессе Homo» Биографическая литература, как правило, хронологически структурирована: в таком-то году было то, в следующем – это и так далее. Мы же несколько отошли от этого обыкновения и сделали несколько тематических экскурсов в жизнь нашего героя. Но пора уже вернуться к привычному нам порядку жизнеописания. Мы остановились на рубеже 1880-х годов, когда Ницше наконец добился отставки от службы в университете и с некоторым пожизненным содержанием от него был предоставлен сам себе. Летом 1879 года Ницше некоторое время жил в швейцарском местечке Зильс-Мария – особенном и знаковом в его жизни и творчестве. Именно здесь родилась (правда, не в этот, а в следующий приезд) идея самого известного и «программного» его произведения «Так говорил Заратустра». Произведения сколь философского, столь и личного. Мысль о неизменности «вечного возвращения» всего сущего в сочетании с осознанием себя создателем и носителем нового учения породила вопрос: а кто из былых великих «возвратился» в его лице? Почему таковым Ницше увиделся древнеиранский пророк Заратустра, почему в его уста он вложил свои мысли? Трудно сказать определенно. Осенью того же года нескончаемые приступы привели его домой – новый 1880 год он встретил в родном Наумбурге у матери. Несколько оправившись от болезни, едва не приведшей к смерти, в феврале Ницше возобновил свои переезды по южной Европе. Сначала Рива-дель-Гарда, оттуда – в Венецию, с Петером Гастом. Этот город задержал его на некоторое время своим легендарным очарованием. Но летом путешествие продолжилось. Вообще по этому периоду жизни Ницше можно попутно изучать географию северной и центральной Италии (и не только): Мариенбад, Локарно, Стреза на озере Маджоре, Генуя. Глядя со стороны, Ницше можно только позавидовать. Молодой (нет и сорока лет) свободный человек со скромным, но зато гарантированным доходом разъезжает по прекрасным местам, любуется красотами, занимается философией, общается с кем хочет об искусстве и прочих утехах интеллектуалов, никому ничем не обязан, даже государству никакому не принадлежит – полная свобода. Всем бы так жить – если не знать о растущей плате за эту видимую вольницу. А плата велика: болезнь, непонимание, одиночество. Все еще завидуете?.. «Ибо человек предпочитает хотеть Ничто, чем ничего не хотеть» («Ecce Homo») Путешествуя, Ницше постоянно пишет. Из-под его пера выходит объемная рукопись «Утренней зари» – около двухсот страниц не очень разборчивым почерком плохо видящего человека. Можно представить себе дружескую преданность Петера Гаста, взявшегося отредактировать это набело для последующего издания! Летом – тот самый знаковый визит в Зильс-Марию. По значимости для Ницше родившегося там замысла «Заратустры» это место и время – его «Болдинская осень», всплеск и расцвет как философа, хотя и в весьма узком кругу читателей и еще более узком кругу ценителей. Осенью 1881 года Ницше попал под обаяние творчества Жоржа Бизе – его «Кармен» в Генуе он слушал около двадцати раз! Весна 1882 года – новое путешествие: из Генуи на корабле в Мессину, о которой чуть позже Ницше напишет цикл стихов «Мессинские идиллии». А в конце апреля началась уже описанная история любви – в Риме он встретил Лу Саломе. Весь последующий год прошел под знаком этих отношений: плавание в Орту, приезд в конце мая в Наумбург, жизнь в Лейпциге, после – снова всю весну Генуя, затем Рим и Зильс-Мария. В 1883 году вышли в свет две первые части «Заратустры», в начале 1884 года – третья. Осенью 1883 года – вынужденный приезд в Наумбург на помолвку к сестре. Совсем недавно Фридрих вроде бы помирился с Элизабет и матерью после истории с Лу Саломе, а тут впору рвать отношения снова – выбор сестры сродни «плевку в душу» Ницше, уже давно не выносящего все связанное с великогерманством и антисемитизмом. Отбыв эту «повинность вежливости», Ницше снова кочует: Базель, Генуя, Виллафранка и наконец Ницца. Этот городок не раз еще становился местом «зимовки» Ницше, если это понятие применимо к благодатному европейскому югу (вообще «открытие юга» – довольно своеобразный феномен Ницше). Он не поехал в столь манящий и желанный некогда Париж, не посетил, имея возможность, другие страны и даже относительно близкие к Наумбургу Берлин, Северную Германию, Данию (где несколько позднее о его работах даже прочтут цикл лекций) – его тянуло к Средиземноморью. Причин тут видится две. Одна – климатическая: воздух, климат этих мест для человека с уровнем болезненности Ницше были однозначно предпочтительнее прочих. Но влекло Ницше сюда отнюдь не только и не столько это обстоятельство. Иная атмосфера жизни – вот что привлекало его. На улицах какого-нибудь итальянского городка запросто можно представить танцующую в полноте страсти Кармен – не то, что в холодном Берлине или заскорузлом бюргерском Наумбурге. «Переоценка всех ценностей – это моя формула для акта наивысшего самосознания человечества, который стал во мне плотью и гением» («Ecce Homo») Когда-то отказавшись от немецкого гражданства, Ницше все больше отказывался от всего немецкого, что для него воплотилось в сытом самодовольном немецком лавочнике, патологически неспособном на высокие устремления духа. Где уж тут «учить о Сверхчеловеке»! В начале 1885 года Ницше завершил четвертую часть «Заратустры» и до начала лета прожил в Венеции, все с тем же Петером Гастом. Об этом городе Ницше писал: «Единственное место, где мне постоянно было хорошо и приятно…» «Чтобы видеть многое, надо научиться не смотреть на себя: эта суровость необходима каждому, кто восходит на горы» («Так говорил Заратустра») Затем он снова уехал в Зильс-Марию до осени. Но дела с изданием книг Ницше так или иначе периодически требовали поездок в Германию (ведь писал он на немецком). Дела эти шли из рук вон плохо. «По ту сторону добра и зла» никто не хотел издавать, и Ницше оплатил минимальный тираж из своих невеликих средств, но и тот остался почти нераспроданным – жестокое доказательство пропасти между Ницше и современниками. Даже былой друг Эдвард Роде описал свое впечатление от встречи с Ницше так: «Словно бы он пришел из какой-то страны, где еще никто не жил…» А перемещения по северной Италии продолжались, и продолжалась работа над философскими эссе. Иногда философия уступала место поэзии и музыке. Так, в октябре 1887 года в Ницце вышел на суд публики «Гимн к жизни» – одно из немногих завершенных музыкальных произведений Ницше, к которому сам автор относился с грустной полупрощальной самоиронией: «Когда-нибудь, в близком или далеком будущем, его будут петь в память обо мне, в память о философе, у которого не было настоящего и который даже не хотел иметь его». Вот такие, едва ли не лирические мысли посещали «демона философии». «Туринский инцидент» Месяц спустя Фридриха ждала небольшая радость: он получил письмо от датского ценителя его трудов Георга Брандеса – того, кто с начала следующего года будет читать в Копенгагене лекции о его философии. Ницше не могли не понравиться такие строки: «Вы принадлежите к немногим людям, с которыми мне хочется говорить». Завязалась переписка. «Условие существования добрых есть ложь: выражаясь иначе, нежелание видеть во что бы то ни стало, какова в сущности действительность» («Ecce Homo») В это время у Ницше возникла странная идея переосмыслить и переписать все ранее написанное – явление, в чем-то очень показательное. Творчество обычно не бывает обратимым – оно всегда устремлено вперед. И сам Ницше так жил и работал – разрывая с отжившим и не оглядываясь на прошлое. Так учил и его Заратустра. А теперь он вдруг остановился, новые мысли сменились перетряхиванием старых – признак угасания творческого начала (вспомним также мудрую поговорку «Лучшее – враг хорошего»). Тем не менее Ницше приступил к этой объемной работе. Знал бы он, чем это обернется для его памяти и доброго имени! Из набросков и заготовок к «Переоценке всех ценностей» через несколько лет его сестра и новая распорядительница творчества скомпилирует и издаст печально известную «Волю к власти», ставшую нацистской библией. И это тоже будет Ницше. Только не Фридрих, а Элизабет. Фёрстер. Но напоследок Ницше блеснет еще мыслью: вторая половина 1888 года – это «Антихрист», «Сумерки идолов» и лебединая песнь угасающего разума – «Ессе Номо», самохарактеристика и самоисследование пополам с философией. В это время Ницше жил в недавно открытом для себя Турине – городе, где закончилась его жизнь и началось существование. Спусковым крючком для этого стал так называемый «туринский инцидент». На улице Турина Ницше увидел, как извозчик избивает лошадь (или так, преувеличенно, ему показалось). Что замкнулось в его голове в тот момент? Быть может, оставшаяся с армейских времен любовь ко всем лошадям? Или ему привиделся его жеребец Балдуин? Или это был всплеск жалости к невинному живому существу? Или что-то еще?.. Об этом много писали, но мало выяснили. «К сверхчеловеку лежит сердце мое, он для меня первое и единственное, – а не человек: не ближний, не самый бедный, не самый страждущий, не самый лучший» («Так говорил Заратустра») Так или иначе это событие привело Ницше к апоплексическому удару и ввергло в помраченное состояние души и рассудка. Дальше были безумные письма знакомым, приезд Фридриха Овербека и матери, клиника в Базеле, клиника в Йене, доктора, рояль в больнице… В мае 1890 года мать забрала его из больницы домой – мелькнула надежда на выздоровление. Но она становилась тем призрачнее, чем сильнее было материнское желание этого. Приехавшая осенью того же года сестра начала готовить к изданию все работы Ницше, но тут не обошлось без конфликтов: вмешательство Элизабет в содержательную часть проекта натолкнулось на сопротивление Гаста. Издание затянулось до 1894 года, когда вышла лишь часть работ, а затем в 1899 году появилось третье – полное издание сочинений Ницше. К этому времени Элизабет имела все права на них, она примирилась с Петером Гастом, работа шла, а Ницше жил в каморке дома в мире своих туманных мыслей – живой труп философии. Так продолжалось вплоть до августа 1900 года, когда Фридрих Ницше умер. О причинах не болезни вообще, а именно сумасшествия философа было много споров и догадок. Окончательного диагноза нет, но для места Ницше в истории это не так уж важно. Ясно одно: недуг, терзавший его тело долгие годы, в конце концов добрался и до души. Произошло ли это одномоментно – тогда в Турине – или нарастало постепенно и там просто проявилось – мнения расходятся, ибо проследить вторую версию непросто. Ведь человечество еще не научилось четко разграничивать помрачение рассудка и гениальные озарения. © Copyright: Ницше: биография и философия |
|