Фридрих Ницше Так говорил Заратустра       Праздник осла    Ницше Заратустра,  Так говорил Ницше,
   фразы заратустры,   говорил заратустра.
   ницше лучшее,  афоризмы заратустры,
   заратустра цитаты,  заратустра высказывания. 

НА ГЛАВНУЮ


жертва
крик о помощи
беседа
пиявка
чародей
в отставке
безобразный
нищий
тень
полдень
приветствие
вечер
о человеке
о тоске
о науке
пустыня
пробуждение
праздник осла
опьянение
знамение




Но на этом месте молебна не мог Заратустра больше сдерживать себя, сам закричал И-А ещё громче, чем осёл, и бросился в середину своих обезумевших гостей. «Что делаете вы здесь, вы, человеческие дети? - воскликнул он, поднимая молящихся с земли. - Горе, если бы вас увидел кто-нибудь другой, а не Заратустра:

всякий подумал бы, что вы с вашей новой верою стали худшими из богохульников или самыми неразумными из всех старых баб!

И ты сам, ты, старый папа, как миришься ты с самим собою, что в таком образе молишься ослу здесь, как Богу?» -

«О Заратустра, - отвечал папа, - прости мне, но в вопросах Бога я просвещённее тебя! Так лучше.

Лучше молиться Богу в этом образе, чем без всякого образа. Поразмысли об этом изречении, мой высокий друг - и ты скоро убедишься, что в этом изречении скрывается мудрость.

Тот, кто говорил «Бог есть дух», - тот делал до сих пор на земле величайший шаг к безверию: такие слова на земле не легко исправлять!

Моё старое сердце бьётся и трепещет от того, что ещё есть на земле чему молиться. Прости это, о Заратустра, старому благочестивому сердцу папы!»

- «И ты, - сказал Заратустра страннику и тени, - ты называешь и мнишь себя свободным духом? И совершаешь здесь подобные идолослужения и обманы?

Худшим, поистине, занимаешься ты здесь делом, чем у своих скверных, смуглых девушек, ты, новый верующий и хитрец!»

«Довольно скверно, - отвечал странник и тень, - ты прав; но что же делать! Старый Бог ещё жив, о Заратустра, что бы ты ни говорил.

Самый безобразный человек виноват во всём: он опять воскресил его. И хотя он говорит, что он его некогда убил, - смерть у богов всегда есть только предрассудок».

- «И ты, - сказал Заратустра, - ты, злой старый чародей, что наделал ты! Кто же в этот свободный век будет впредь тебе верить, если ты веришь в подобных богов-ослов?

То, что ты делал, было глупостью; как мог ты, хитрый, делать такую глупость!»

«О Заратустра, - отвечал хитрый чародей, - ты прав, это была глупость, - она достаточно дорого обошлась мне».

- «И даже ты, - сказал Заратустра совестливому духом, - подумай же и приложи палец к своему носу! Разве здесь нет ничего противного твоей совести? Не слишком ли чист дух твой для этих молений и для фимиама этих святош?»

«Есть нечто, - отвечал совестливый духом и приложил палец к носу, - есть нечто в этом зрелище, что даже приятно моей совести.

Быть может, я не имею права верить в Бога; но несомненно, что Бог в этом образе кажется мне ещё наиболее достойным веры.

Бог должен быть вечным, по свидетельству самых благочестивых: у кого так много времени, тот не спешит. Так долго и так глупо, как только возможно; с этим можно, однако, идти очень далеко.

И у кого слишком много духа, тот может сам заразиться глупостью и безумством. Подумай о себе самом, о Заратустра!

Ты сам - поистине - даже ты мог бы от избытка мудрости сделаться ослом.

Не идёт ли и совершенный мудрец охотно по самым кривым путям? Как доказывает очевидность, о Заратустра, - твоя очевидность!»

- «И ты сам наконец, - сказал Заратустра и обратился к самому безобразному человеку, всё ещё лежавшему на земле и протягивавшему руку к ослу (ибо он поил его вином). - Скажи, ты, неизречённый, что ты сделал!

Ты кажешься мне преображённым, твой взор горит, плащ возвышенного облекает безобразие твоё, - что делал ты?

Правду ли говорят они, что ты опять воскресил его? И к чему? Разве он не был с полным основанием убит?

Ты сам кажешься мне воскрешенным - что делал ты? что ниспровергал ты? В чём убеждал ты себя? Говори, ты, неизречённый!»

«О Заратустра, - отвечал самый безобразный человек, - ты - плут!

Жив ли он ещё, или воскрес, или окончательно умер, - кто из нас двоих знает это лучше? Я спрашиваю тебя.

Одно только знаю я - от тебя самого однажды научился я этому, о Заратустра: кто хочет окончательно убить, тот смеётся.

«Убивают не гневом, а смехом» - так говорил ты однажды. О Заратустра, ты, скрывающийся, ты, разрушитель без гнева, ты, опасный святой, ты - плут!»


***

Но тут случилось, что Заратустра, удивлённый этими плутовскими ответами, бросился ко входу в пещеру свою и, обращаясь ко всем своим гостям, крикнул громким голосом:

«О, все вы хитрые проныры и скоморохи! Что притворяетесь и скрываетесь вы предо мной!

Как трепетало сердце каждого из нас от радости и злобы, что вы наконец опять стали, как дети, благочестивы, -

- что вы наконец опять поступали, как поступают дети, именно молились, складывали крестом руки и говорили «Боже милостивый!»

Но теперь предоставьте мне эту детскую комнату, мою собственную пещеру, где сегодня было столько ребячества. Остудите на воздухе ваш горячий детский задор и биение ваших сердец!

Конечно: если не будете вы как дети, то не войдёте вы в это Небесное Царство». (И Заратустра показал рукою наверх.)

«Но мы и не хотим вовсе войти в Небесное Царство: мужами стали мы - и потому хотим мы царства земного».

И ещё раз начал говорить Заратустра: «О мои новые друзья, - говорил он, - вы, странные, вы, высшие люди, как нравитесь вы мне теперь, -

- с тех пор как стали вы опять весёлыми! Поистине, вы все расцвели: мне кажется, что таким цветам, как вы, нужны новые праздники,

- какая-нибудь маленькая смелая чепуха, какое-нибудь богослужение и праздник осла, какой-нибудь старый весёлый дурень - Заратустра, вихрь, который дыханием своим надувает вам души.

Не забывайте этой ночи и этого праздника осла, вы, высшие люди! Это изобрели вы у меня, это принимаю я, как доброе знамение, - нечто подобное изобретают только выздоравливающие!

И если будете вы вновь праздновать этот праздник осла, делайте это из любви к себе, делайте также из любви ко мне: и в моё воспоминанье!»

Так говорил Заратустра.
















Фридрих Ницше,  Так говорил Ницше,  Так говорил Заратустра,  Фридрих Ницше